РУ EN

Горячая линия 8-800-700-82-31

О чем говорили на ИННОПРОМе?

01 Августа 2013

Главное пленарное заседание  «Глобальные стратегии»


Промышленные интересы всех стран мира настолько тесно переплетены друг с другом, что уже сегодня можно говорить о существовании глобальной промышленности как единого субъекта. Перед лицом прогнозов о всемирном экономическом кризисе и замедлении промышленного роста международные эксперты ИННОПРОМ обсудят прогнозы развития глобальной промышленности, предложат рекомендации, как оптимизировать промышленное производство в новых условиях, чтобы процесс внедрения новых технологий в промышленность не только не замедлился, но и помог бы преодолеть возможные проблемы.
Место проведения: Зал пленарных заседаний, 11.07.2013 г., 15.00-16.30
К выступлению приглашены:

  • Дмитрий Медведев, председатель Правительства Российской Федерации;
  • Анатолий Чубайс, председатель правления РОСНАНО;
  • Раман Читкара, руководитель международной практики по оказанию услуг компаниям технологического сектора, PwC (Global Technology leader, PwC);
  • Сян Бин, ректор крупнейшей бизнес школы Китая Cheung Kong Graduate School of Business;
  • Джеймс Вудхаузен, профессор прогнозирования и инноваций, De Montfort University, Leicester, экс-руководитель научно-технической лаборатории Philips Market & Intelligence;
  • Росс Лавгроув, британский дизайнер, автор проектов для Renault, Motorola, Apple и др.

Модератор:

  • Валерий Фадеев, главный редактор журнала «Эксперт»

(Просмотр видеоролика.)

ИНГЕ ТУЛИН:
Я очень рад приветствовать всех на площадке «Иннопром-2013». В первую очередь, следует сказать, что экономика постоянно эволюционирует. Эволюция всегда начинается с инфраструктуры, за которой следует производство. За производством следует потребительский рынок и здравоохранение. Что касается второй части эволюции, то это промышленное производство, означающее невероятное повышение производительности труда во все мире в последующие 10 лет, и Россия в особенности, как я себе это представляю, находится в отличном положении, чтобы воспользоваться этой ситуацией. Там очень хорошо налажена наука, образование населения, и это означает, что на внутреннем рынке можно будет достигать очень больших успехов при наличии соответствующих инвестиций.

АЛЕКСАНДР М. КАТЛЕР:
– От имени всех работодателей, работающих в России, я приветствую всех на выставке – всех, кто работают с учетом инноваций. Я хочу сказать, что, безусловно, идеи могут произвести огромное воздействие на Россию и на весь мир. Важнейшим вызовом ближайшего десятилетия является возможность развития спроса на энергию и ее эффективного применения. Необходимо перестраивать инфраструктуру во всем мире и необходимо постоянно активизировать процесс внедрения инноваций. «Eaton» верит в то, что российская промышленность обладает огромными перспективами роста. У России огромные возможности для инвестирования в исследования в области источников энергии. Почему? Потому что это означает энергетику 21-го века. Эксперты этой выставки помогут вам найти решения для устойчивого развития энергетики. Мы все должны выступать как партнеры в этой сфере.

СИЕНКО О.В.:
– Я думаю, что процесс, который сегодня мы в состоянии обеспечить – это, конечно, слагаемые успеха всех отраслей. Это и образование, это технологии, это специальные вузы, это создание специальных кластеров, это, в конце концов, отехнологичивание всех процессов, которые происходят в нашей обыденной жизни. Создание робототехники в разных отраслях промышленности и, в общем-то, и в инфраструктуре в том числе – это, наверное, пойдет на пользу стране, и это ее самый главный инновационный шаг развития вперед. Вы знаете, у нас большая территория, и я думаю, что для того, чтобы охватить всю эту территорию, необходимо самое главное – развитие инфраструктуры. Если мы не будем развивать инфраструктуру, мы будем оставаться на задних позициях, и я в этом абсолютно уверен, потому что как бы мы не развивали свою экономику, сколько бы мы не производили продукции, всю эту продукцию нужно перемещать. Это, наверное, можно даже сказать, успех или, вернее, гарантия сохранить свои позиции в пелотоне 8 стран, которые сегодня задают тон в промышленности и экономике новой. Выставка – это прежде всего сверка времени, сверка часов для того, чтобы определить, в какой точке мы находимся и какой путь мы выбираем для своего развития. Это прежде всего дискуссия экспертов, специалистов, которые сегодня собираются для того, чтобы объединив вместе усилия двигаться дальше. Я желаю, чтобы эти усилия приносили плоды в нашей промышленности и в нашей экономике.

ФРАНС ВАН ХАУТЕН:
– В последние годы традиционная экономика сталкивается с крупными проблемами, в Европе продолжаются проблемы с экономической стабильностью. Мы наблюдаем невероятный подъем экономики в Китае, России и в новых развивающихся странах. При этих условиях мировые компании смогут сохранить свои позиции, только если будут использовать достижения инноваций. Для этого необходимо понимание запросов потребителей. Необходимо быстрее и эффективнее внедрять новую продукцию на рынке. В таком случае хорошая идея станет успешной формой инноваций, которая позволит наращивать обороты бизнеса и позволит развивать общество и население стран. Мы должны налаживать отношения с другими компаниями, университетами и правительствами. В России благодаря нашим ключевым партнерствам мы показываем индивидуальный подход к внедрению инноваций. «Иннопром» дает уникальную возможность вдохновлять друг друга в работе на этом направлении, и я желаю вам всем успехов в этом.

– Модератор главного пленарного заседания «Иннопром» – главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев.

(Аплодисменты.)

ФАДЕЕВ В.А.:
– Здравствуйте, уважаемые участники пленарного заседания! Позвольте пригласить на сцену участников дискуссии. Анатолий Борисович Чубайс, председатель правления «РОСНАНО». (Аплодисменты.) Профессор Сян Бин, ректор крупнейшей бизнес-школы Китая. (Аплодисменты.) Большинство нынешних руководителей китайских компаний выпускники этой школы. Раман Читкара, руководитель международной практики по оказанию услуг компаниям технологического сектора. (Аплодисменты.) Господин Читкара 26 лет работал в Силиконовой долине, имеет огромный опыт консультирования технологических компаний. Джеймс Вудхаузен. Господин Вудхаузен, добро пожаловать! (Аплодисменты.) Профессор прогнозирования инноваций в британском университете De Montfort. Господин Вудхаузен консультирует крупнейшие компании мира в области такого долгосрочного прогнозирования будущего, и мы сегодня поговорим о будущем. Росс Лавгроув. Господин Лавгроув, пожалуйста. (Аплодисменты.) Господин Лавгроув – всемирно известный британский дизайнер. Его последние проекты для компаний «Renault», «Motorola», «Apple» и «Sony». Вот участники нашей сегодняшней дискуссии, давайте поприветствуем их всех еще раз. (Аплодисменты.) Позвольте несколько слов для начала дискуссии о повестке нашей дискуссии. Экономика большей части мира переживает не лучшие времена, и вопрос, где будет найден новый источник развития роста. Он, безусловно, будет найден, потому что так было много раз, и каждый раз источник находился, если, конечно, не наступит конец света. В прошлом году конец света не наступил – нам, видимо, дадут какую-то отсрочку. Много говорили в последней четверти или даже половине 20-го века о наступлении постиндустриальной эпохи. Огромная доля финансовых услуг, услуг, оказываемых населению, новые виды бизнеса, и тема индустрии как-то уходила на второй план. Сегодня вдруг постиндустриальный мир стал вновь превращаться в индустриальный, конечно, на новом уровне, но ключевые слова сегодня в дискуссии – «новые технологии», «новые материалы», «нанотехнологии», «инжиниринг», «ресурсосбережение», и тема нашего форума именно эта. Похоже, что источник прорыва, источник роста, источник выхода из тяжелого состояния, в котором находится экономика, он лежит в области индустрии, и это один из моих вопросов к участникам дискуссии. С другой стороны, если говорить о географии, растет Китай, растут некоторые другие новые страны, которые показывают большие успехи в экономике. Кто-то смотрит на Китай с надеждой, кто-то, может быть, со страхом, но факт остается фактом – это огромный источник, стимулирующий рост мировой экономики. Или даже, если посмотреть шире, ситуация заключается в том, что сотни миллионов или даже миллиарды людей хотят другой жизни, они хотят лучшей жизни. Говорят, что в Китае в обозримой перспективе будет 600 миллионов новых автомобилей. 600 миллионов! Это больше, чем в Европе. Как повлияют эти новые сотни миллионов или даже миллиарды на мировую экономику? Справится ли потенциал Земли с этим? Хватит ли на всех ресурсов? Раньше была концепция «золотого» миллиарда, а что будет теперь, если будут «золотые» 3 миллиарда? Очевидно, что нужны новые технологии, очевидно, что потреблять по-старому невозможно. Очень важно помнить о простых вещах, и здесь руководители компаний в презентации об этом говорили. Людям нужны для начала простые вещи: хорошие дороги, хорошее коммунальное хозяйство, чистая вода, электроэнергия, которая будет доставлена в любую точку страны. Как-то Анатолий Борисович Чубайс говорил о новом асфальте. Оказывается, специальные нанодобавки могут радикально менять свойства асфальта, который становится износоустойчивым, и его срок эксплуатации возрастает в разы. Это очень простые вещи, которые на самом деле, с одной стороны, продвигают индустрию, а с другой стороны, экономят ресурсы – дороги надо ремонтировать реже. Готовы ли ведущие страны к этим новым вызовам? Многие говорят о том, что индустрии ведущих стран мира недоинвестированы, что требуется новая волна инвестирования, что требуется радикально перестраивать индустрии на базе новых технологий. В каком-то смысле это вызов западному миру – именно там сегодня основной научный, технологический потенциал. Именно ведущие страны мира должны предложить те решения, которые изменят жизни миллиардов людей. С другой стороны, может быть, следует говорить об изменении образа жизни? Такая футурология. Может быть, надо отходить от того стрессового потребления, истерического потребления, в котором находилась значительная часть населения ведущих стран мира? Я не имею в виду, что надо меньше есть или перестать топить дома. Например, автомобили. Я уже говорил о 600 миллионах автомобилей в Китае в будущем. А сколько они будут служить? 3 года, 5 лет? Очевидно, что современные технологии позволяют сделать автомобиль, который будет служить и 20, и 30 лет, но как изменить стиль потребления? Как сделать модным не смену автомобиля каждые 3 года, а наоборот сделать модным то, что автомобиль будет проезжать 10, 20 и 30 лет? Это ведь как, в конце концов, будут функционировать автомобильные компании в тех условиях, когда автомобили будут покупаться редко? Это очень сложная задача. Последнее замечание – это та открытость, которую дала глобализация с одной стороны и Интернет с другой стороны. Можно жить в Москве, можно жить в Екатеринбурге, можно жить в городе Серов Свердловской области и можно быть вовлеченным в мировые сети, в мировые технологические сети. Можно даже не выезжать из города Серов и, тем не менее, быть внутри ключевых технологических процессов. Последнее замечание. Мы обсуждаем эти проблемы, и особенно интересно эти проблемы обсуждать еще в одном свете. Мы обсуждаем их в городе, который подал заявку на проведение в 2020 году всемирной выставки. Я надеюсь, что форум, в котором мы все участвуем, поможет городу Екатеринбургу лучше подготовиться ко всемирной выставке. Я говорю «лучше подготовиться», потому что лично у меня нет сомнений, что город Екатеринбург выиграет право на проведение всемирной выставки, и значит уже пора готовиться. Пожелаем успехов городу Екатеринбург в этой работе. (Аплодисменты.) Позвольте перейти к дискуссии. Я бы хотел задать первый вопрос Анатолию Борисовичу Чубайсу. Анатолий Борисович, вы возглавляете передовую сегодня в России компанию, очень глубоко понимаете процессы влияния науки и инноваций на экономический рост. Экономический рост у нас сейчас в России не очень хорош, все это знают, темпы невелики, идет дискуссия, будет 2% или 3%, что, конечно, никого не устраивает. Как вы считаете, когда можно будет говорить о заметном влиянии инновационной экономики на экономику в целом и на экономический рост в России?

ЧУБАЙС А.Б.:
– Спасибо, Валерий Александрович. Попробую ответить на ваш вопрос, наверное, разделив его на две части, мой ответ – два слова о цифрах и два слова о сути. Фактические темпы роста, которые есть у России. Вот буквально на днях, видимо, появятся официальные данные, я их пока не знаю, но, честно говоря, думаю, хорошо, если будет по итогам первого полугодия 2%. Мы знаем, что пока прогнозы Минэкономразвития годовые превышают 3%, я думаю, что это не очень реалистично, и, к большому сожалению, наверное, надо признать, что мы попали в существенную, как минимум, полосу снижения темпов экономического роста. Вряд ли по году будет выше 2%, с учетом того, что в первом квартале было еще меньше. Что это означает? Для справки, Соединенные Штаты Америки в этом году ждут 3%. Для начала, это означает расширяющееся отставание, разрыв, отрыв российской экономики от экономики наиболее развитых стран мира. Мне кажется, что глубина этой проблемы пока недостаточно осознана. Мы очень динамично и хорошо прожили почти 10 лет с темпами по 6-8% и, в общем, наверное, считали, что так будет неограниченно долго. Так не будет. Мало того, если радикально не изменить ситуацию, то двухпроцентные темпы роста станут для нас обыденным режимом, ежегодно увеличивающим отрыв нашей страны от мировых лидеров. Этот сценарий мне кажется абсолютно неприемлемым, если не катастрофическим. Больше того, серьезные эксперты говорят о том, что рассчитывать на нефть и газ, как традиционных драйверов нашего роста, в ближайшее десятилетие вряд ли реалистично по целому ряду причин. Как быть? Где источники роста, и есть ли они вообще? Я действительно считаю, что они есть, и я действительно считаю, что они связаны ровно с теми фундаментальными проблемами, с которых начал выступление сегодня наш модератор. Если можно, на один шаг отступлю в ваши вступительные слова и вернусь к ответу. Вот вы поставили вопрос очень глобально – с одной стороны, растущее потребление, гигантские объемы новых рынков, с другой стороны, просто физически ограниченные возможности планеты под названием Земля, и я считаю, что это абсолютно правильная, абсолютно точная постановка, больше того, это едва ли не главный вызов 21-го века. Но посмотрите, мы как решаем эту задачу? Чем мы пытаемся совместить предложение и спрос? С помощью айпэда или айфона эта задача не решается. Она не решается с помощью социальных сетей, доткомов, даже самых современных интернет-технологий. Нет, сердцевина решения находится в другой сфере. Для меня сердцевина решения связана с простым примером. Вот мы сейчас с вами сидим в здании, ну, поправят меня профессионалы, но я думаю, что процентов 80 нагрузки, которое несет это здание, это нагрузка самого здания – цемента, бетона, металла, арматуры, из которых оно построено, и дай бог 20, а то и меньше – это наша нагрузка, ради которой оно сделано. Мы все приехали сюда на машинах, даже на самых шикарных и самых великолепных «Мерседесах». Предположим, что в этом «Мерседесе» сидит 5 человек, 500 килограмм. Сколько весит «Мерседес»? 2 тонны. КПД посчитаем – 25%. Самый современный, самый высокотехнологичный автомобиль, он везет себя на 85% и на 25 то, ради чего он сделан. Он потребляет бензин, для его производства необходим соответствующий металл, для которого нужна руда, кокс и так далее по всей технологической цепочке, которые тоже нужно перевозить в этих же объемах. Все это, как ни странно, мы совершенно не видим. Мне кажется, что мы живем с вами в чудовищно неэффективном мире, представляющем современную техносферу, и мне кажется, что ни Интернет, ни компьютер не способны решить эту задачу. Эту задачу способны решить только новые материалы – новые материалы с категорически другими прочностными параметрами, прежде всего самыми простыми, самыми базовыми. Прежде всего, механическая прочность, вес – вот два главных ключа к решению, и в этом смысле, да, мы видим, если взять то же самое автомобилестроение, металл, тонкий лист, алюминий, композитные материалы – вот тренд, который задан. Совершенно ясно, что этот тренд необходимо а) ускорять, b) углублять, с) расширять, и это, возвращаясь прямо к ответу на вопрос, который задал Валерий Александрович, и есть ключ к ответу. Даже при наших не очень высоких темпах роста у нас внутри сегодняшней российской экономики существуют целые сектора, целые отрасли с очень большими, высокими темпами роста. В мире существуют, при всем при том, что мир замедляется. Вон МВФ на днях опубликовал прогноз годовой с пониженными темпами роста мирового ВВП, тем не менее, в мире существуют отрасли с высокими темпами роста. Темпы потребления IT высочайшие. Ну, возьмем, не знаю, вот свет. Вот здесь вот стоят прожектора – это традиционные лампы накаливания, весь мир переходит, как известно, на светодиоды. Темпы роста мирового рынка светодиодной новой светотехники примерно 18-20%, темпы роста российского рынка светотехники под 60%. Я не о фантазиях говорю, я говорю о реальности сегодняшнего дня – 60% темпы роста рынка. В чем главный вопрос к нам? Этот рост уже происходит, он уже есть, вопрос простой: либо мы сумеем под этот спрос создать производство, то есть провести новую индустриализацию страны, либо мы откроем возможности для роста нашим уважаемым соседям. Я глубоко убежден в том, что сердцевина ответа на вызов времени и в мировых глобальных трендах, и в российских – это, конечно же, новая индустриализация, которая способна создать новые материалы. Только через это направление можно и нужно искать ключи решения проблемы, к сожалению, складывающегося отставания нашей страны от мира. В не меньшей степени это относится к миру, но в другой немножко конфигурации. Вот, собственно, мой ответ: темпы неприемлемы, они близки к катастрофическим, ситуацию нужно переламывать, сердцевина перелома – это новая индустриализация, производство новых материалов.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо, Анатолий Борисович. Я хочу обратиться к господину Вудхаузену, специалисту по прогнозированию. Вот те мысли, которые были высказаны Анатолием Борисовичем Чубайсом, насколько вы их разделяете? Как в ваше видение будущего укладывается тема, я бы сказал, такого базового представления об индустрии и о нашей жизни, когда здание снова становится важнее, чем айфон или айпад?

ДЖЕЙМС ВУДХАУЗЕН:
– Спасибо. Я хотел бы сказать, что я полностью согласен с господином Чубайсом, что касается новых материалов. Существует огромный потенциал в графине, в карбонатных нанотрубках и в других материалах, которые являются пионерами в своей отрасли. С чем я не совсем согласен, это с тем, что энергоэффективность сама по себе может решить проблему. Есть проценты отскока. Если у вас есть более легкий автомобиль, то вы будете использовать меньше топлива в автомобиле, но в любом случае вы будете включать центральное отопление дома, вы будете дальше ездить, допустим, на дачу, которая будет у вас дальше от вашего дома. Да, нужно использовать новые материалы в здании, и справедливо также, что информационные технологии сами по себе не могут решать проблемы, но в любом случае энергии будет в будущем требоваться все больше и больше, и никакое энергосбережение не сможет решить эту проблему. На самом деле в современном мире вы увидите, что вода не увеличивается на Земле, но, по сути дела, появляется больше источников ископаемых ресурсов, сланцевый газ, допустим. Возьмите Китай – в Китае существует в настоящий момент монополия на редкоземельные металлы, или та же самая, допустим, Боливия имеет большое количество лития для производства аккумуляторов. И меня несколько удивило, Валерий, что вы считаете, что в мире не хватает ресурсов. Делается все больше и больше открытий в этой области, и, в частности, потребление продовольствия не будет снижаться или потребление тепловой энергии. Что касается автомобилей, которые мы будем использовать в течение 20 лет, я боюсь, что автомобили будущего будут более автоматизированными. Будут появляться автомобили, которые осуществляют движение без водителя, поэтому новые автомобили, новые типы автомобилей будут использовать, и автомобилестроение будет развиваться очень высокими темпами. И другой вопрос, который связан с философией ограничения. Кто должен сказать Китаю или Индии: «Вы должны покупать автомобили только один раз в 20 лет»? Кто им прикажет? Это американцы будут или британцы? Смешно даже подумать. Или, допустим, сказать: «Нет, снизьте темпы моторизации и автомобилизации в Китае или в Индии». Я считаю, что необходимо, чтобы возникла новая индустрия – пусть будет индустриализация, пусть будет больше автомобилей. Мы сможем решить проблемы ископаемого топлива не только за счет обнаружения новых месторождений, но путем создания новых технологий, новых карбонатных соединений, или, допустим, вот этот новый асфальт, когда можно будет использовать углерод и обеспечить замкнутый цикл употребления углерода, и спад в настоящий момент приведет к возникновению блистательных технологических идей. И Россия, и Екатеринбург имеют очень хороший шанс принимать во всем этом участие. В университете мы сотрудничаем с Бауманским высшим училищем в Москве, и я лично предлагал выступить в качестве научного руководителя диссертаций и принимать участие в конкурсе по разработке инновационных идей. Британцы могут многое предложить – дизайн, эстетика, разработка новых продуктов, сосредоточенная на удовлетворении потребностей потребителей, и если возникнут идеи написать докторские диссертации, диссертации Ph.D, в этой области я готов сотрудничать с соискателями.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. Господин Вудхаузен, я имел в виду не то, что кто-то запретит китайцам покупать автомобили чаще, чем раз в 20 лет, я имел в виду, что европейцы и американцы наконец вспомнят о совести и начнут тратить чуть меньше ресурсов, чем они тратят сейчас. Я это имел в виду, когда говорил о новом стиле потребления. И правильно ли я понимаю, что вы считаете, что даже если в какой-то обозримой перспективе еще 2 миллиарда человек будут иметь уровень жизни, похожий на европейский, то ресурсов все равно будет достаточно, чтобы обеспечить этот уровень жизни?

ДЖЕЙМС ВУДХАУЗЕН:
– Абсолютно. Большое количество ресурсов открывается сегодня, и это большая ошибка предполагать, что мы ограничены в планетарном запасе ресурсов и ископаемых ресурсов. И поэтому пусть все больше и больше, миллиарды китайцев, индийцев и россиян живут в достатке, потребляют, и в то же время будут принимать участие в решении проблем, стоящих перед глобальной экономикой – использование энергии на основе синтеза. Когда мы приезжаем в Китай, в Пекин или Шанхай, мы видим, какого прогресса там добились. Это сделано при помощи науки, и поэтому проводятся научно-исследовательские, конструкторские разработки, расширяются горизонты для науки и техники, в том числе для образа жизни.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо, профессор Вудхаузен. Я хочу передать слово профессору Сян Бину, ректору бизнес-школы в Китае. Весь мир с интересом наблюдает, как снижаются темпы роста экономики Китая, я думаю, что вы в Китае тоже за этим наблюдаете с интересом. Какие есть у вас оценки? Как быстро будет расти экономика Китая в ближайшие 5-10 лет?

СЯН БИН:
– Давайте посмотрим на ту роль, которую играет экономика Китая с 2008 года. 40% – таков вклад в рост экономики, в 2008 году – 8 с лишним процентов, но глобальная экономика снижается. Китай никогда не мог объяснять сам себя, и если бы не мировая экономика, то мы давно бы были в глобальной депрессии. Давайте посмотрим в будущее, какова роль Китая в глобальной экономике. Несколько данных и статистика. Я с оптимизмом смотрю в будущее китайской экономики и на будущее глобальной экономики в целом. В настоящий момент урбанизация в Китае только 51% по сравнению с 82% и 85%, соответственно, у США и Бразилии, и только 82% энергообеспеченность. Давайте посмотрим на Китай как на глобальную мастерскую, и это мастерская во многих сегментах экономики. В настоящий момент мы на втором месте после США, но в то же время в некоторых отраслях Китай находится на первом месте, и на протяжении ближайших 5-10 лет Китай будет развиваться активными темпами. Возьмем демографические факторы. В течение ближайших лет трудовые ресурсы Китая будут увеличиваться, по крайней мере, в течение 10 лет. Если посмотреть на внешний долг, 20% только по сравнению с трехзначными цифрами у экономик США и Японии в настоящий момент. Раньше на долю Китая приходилось лишь 30% валового продукта, и поэтому у нас нет причин не быть оптимистичными, если не произойдет что-то из ряда вон выходящее. Да, темпы роста будут меньше – может быть, 7%, может быть, 6,5% или 8%, как сейчас, но даже 6,5% – это неплохой рост, создается много возможностей. Другим атрибутом китайской экономики является открытость. Можно привести примеры других экономик, может быть, и экономика США может последовать примеру. Мы самая крупная нация-экспортер, но большинство экспорта из Китая производится иностранными компаниями, которые инвестируют в Китай. То есть экспорт из США обеспечивается американскими компаниями, экспорт из Японии – японскими компаниями, а более 50% экспорта из Китая обеспечивается иностранными компаниями. Когда-то на долю одной компании приходилось 10% экспорта, и лишь незначительное количество чисто китайских брендов экспортировалось. Если вы зайдете в японский супермаркет, там не так много китайских брендов. В США американская модель, в Японии японская модель, в Британии британская модель, а в Китае нет китайской модели, любой производитель – «Samsung», японский, американский, английский прекрасно, комфортно себя чувствует в Китае. Можно привести и другие данные. «Cisco» – 75% китайского рынка. Китайские компании испытывают трудности, чтобы что-либо продать в США, то есть весь рынок захвачен «Cisco» или «IBM», другими глобальными компаниями. Поэтому я хочу сказать, что удалось добиться успеха Китаю, потому что экономика открыта. Возьмите династию Минь и другие династии: когда Китай был открыт миру, то успешно развивался, и поэтому Китай будет оставаться открытым. По словам председателя Китая, в Китае импорт возрастет во много раз, поэтому создаются возможности для многих других наций и государств, которые могут развиваться совместно с Китаем. В 2008 году 40% экспорта приходилось на Китай. То, что хорошо для мира, хорошо и для Китая, то, что хорошо для Китая, хорошо для Китая. Это мастерская мира, и поэтому я позитивно настроен в отношении будущего китайской экономики, и того, что Китай будет продолжать играть позитивную роль, потому что могут быть какие-то задержки. Так, допустим, развивалась Америка, когда была глобальным лидером, и остается глобальным лидером, но возникают негативные моменты. Вклад Китая в глобальное развитие выходит за рамки экономических факторов. Некоторые факторы, которые мы обсуждаем сегодня, допустим, устойчивость развития. Я хочу поделиться с вами следующей мыслью Конфуция. В западной цивилизации приоритет отдается человечеству, и необходимо заботиться об устойчивом развитии. Мы должны переопределить взаимоотношения между человечеством и природой и изменить фундаментально наше отношение. И второй момент. Если вы посмотрите на Японию, японский образ жизни, организация общества, высокая система организации поездов и интеграция с метро – это образ жизни, таким образом организуется общество. Это не совсем подходит Китаю и, допустим, Индии. То есть поэтому большинству не обязательно нужно использовать автомобили, чтобы комфортно жить, поэтому необходимо изменить системные подходы. Я за технологии, я за инновации, но необходим системный подход, необходимо работать с системой для того, чтобы на первом месте была эффективность, поэтому необходимо, чтобы и подходы в Китае основывались на глобальных подходах к устойчивости. У Китая долгая история, мы понимаем, что мы находим правильные решения. Первый император Китая во время династии Цинь собрал земли, и в течение 10 лет во время династии Цинь рост экономики был очень огромный. Поэтому мы должны учитывать исторический опыт китайской цивилизации, и даже если каждое поколение находит свои собственные правды, поэтому сознание диверсификации и многообразия справедливо. Это имеет отношение и к сегодняшней жизни, когда мы говорим о всемирном управлении. На протяжении последних 500 лет в цивилизации развивались технологии, финансовые системы, и в настоящий момент Восток и Китай или Индия и Япония делают гигантские шаги вперед, внося вклад в глобальные вызовы, стоящие перед всем человечеством, поэтому я позитивно настроен в отношении будущего. Спасибо.

(Аплодисменты.)

ФАДЕЕВ В.А.:
– Профессор Сян Бин, правильно ли я понимаю, что когда вы говорите о многообразии и о том, что вовсе не обязательно каждой семье или каждому человеку иметь автомобиль, вы предполагаете, что уровень жизнь китайского народа не будет таким или не будет похож структурно на то, что есть сейчас, например, в Западной Европе?

СЯН БИН:
– Я лично, как я уже сказал, предпочитаю японскую модель американской. Правда, с другой стороны, очень многие китайцы уезжают в Соединенные Штаты учиться, так что, действительно, мы видим везде влияние Америки. С другой стороны, если Китай и Индия будут идти по американскому пути развития, то что тогда у нас будет? У нас будут все дороги забиты автомобилями, и это будет очень трудно. Я бы лучше предпочел японскую модель, если только есть такая возможность. Пока что у нас все очень удобно, но я думаю, что если мы будем идти вот по такому пути, тогда у нас будет меньше выбросов от автомобилей и так далее – вот что я хотел этим сказать. Конечно, мы имеем право жить лучше, и это очень с точки зрения человека справедливо.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Таким образом, ваш подход предполагает, ну, относительную экономию ресурсов по сравнению с тем, как это делается сейчас?

СЯН БИН:
– Я бы предложил более холистический подход, более цельный подход. Мы должны найти правильное соотношение между разными подходами людей. Нам нужно дать возможность именно идти по японскому пути, когда есть возможности для развития человека, для развития техники. Я не выступаю против развития техники – я просто считаю, что техника должна помогать развитию человека, вот что я хотел сказать. Спасибо.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. Надеюсь, мы вернемся к теме японского пути через некоторое время. А сейчас позвольте предоставить слово господину Раману Читкара, руководителю международной практики по оказанию услуг компаниям технологического сектора. Что происходит в больших компаниях? Есть ли примеры – ну, мы книги-то читали, и газеты, и журналы, мы понимаем, – на вашем опыте есть ли яркие примеры настоящих технологических прорывов? Видите ли вы, изучая, помогая крупным компаниям, видите ли вы проблески будущего?

РАМАН ЧИТКАРА:
– Надо сказать, что это, конечно, прекрасное время, в которое мы живем. Я недавно выступал перед выпускниками Бруклинского университета, и я говорил им, что они будут жить в совершенно другом мире по сравнению с тем, когда я заканчивал университет. Сейчас в этом мире разбиваются различные барьеры, буквально за секунды рушатся любые границы. Таким образом, техника является настоящим двигателем перемен, она дает возможность осуществлять инновации. Поэтому мы, конечно, не видим, что какие-то должны быть изменения с точки зрения и техники, и инноваций, но мы должны думать о той эволюции, которую претерпевали в 60-х, в 70-х годах. Только в мейнфрейм крупные компьютеры разрабатывались, затем с 1976 года по 1992 год начался бум производства персональных компьютеров, компании, их производившие, достигали больших успехов. С 1993 года появились сетевые компьютеры и Интернет, и с 2008 года, я считаю, начался переход к глобальным компьютерам, и эти компьютеры превращаются в основное средство коммуникаций, они обеспечивают возможность наличия компьютерной платформы. Сегодня, когда я ношу с собой свой айфон, у меня там 10 самых разных вопросов решается. Мне не нужно больше таскать свой телефон, мне не нужно таскать мой дневник, который планирует мои мероприятия, мне не нужен персональный помощник электронный. У меня нет проблем вызвать такси, я спокойно нахожу карты в своем айфоне, меня могут отвезти в любой момент в гостиницу. Раньше я носил цифровой фотоаппарат – теперь он мне не нужен, у меня это все есть в телефоне. Больше мне не нужен также и семидюймовый проигрыватель для DVD – и это только начало. Все теперь становится возможным благодаря тому, что технологии и промышленность постоянно развиваются, и с точки зрения работы бесперебойной, с точки зрения срока работы, когда мы говорим о тех сбоях в работе, которые могут возникать, сейчас появилось больше возможностей для компаний, занимающихся таким производством, разнообразить свою продукцию. Сейчас происходит снижение затрат, снижение доходов компаний, поэтому им надо пересмотреть свою политику. Компаниям приходится сейчас обеспечивать большую производительность при меньших затратах. Кроме того, нужно больше тратить усилий на проведение НИОКР, чтобы сокращать затраты, оптимизировать их. Таким образом, очень часто надо снимать, сокращать те затраты, которые вызваны эмоциональными, а не рациональными соображениями. Можно в итоге оказаться в гостинице в Нью-Йорке, Бостоне, Москве, где вы можете посмотреть телевизор производства «Samsung». Вы видите, что самую разную продукцию разных компаний вы находите во всем мире, поэтому рынки становятся глобальными, и это дает возможность переоценивать те оценки, которые существовали раньше. Надо также переоценивать и подход к научным разработкам. Технологические компании больше не волнуют физические границы государств, они ищут те страны, где им будет выгодней работать, поэтому с точки зрения сроков и графиков очень важно для компаний оперативно реагировать на изменения, чтобы обеспечивать повышение объемов производства на лучшем уровне. Это позволит обеспечить для нас все большие возможности при снижении затрат. И кроме того, для начинающих компаний появляется больше возможностей. Майкл Блумберг не начал бы свою успешную карьеру, если бы ему не помогала компания «Salomon Brothers». Поэтому с точки зрения развития технологий у них прекрасное будущее, и я считаю, будущее за мобильными вычислениями, и этим технологиям еще предстоит дальнейшее развитие и предстоит объединение этих технологий.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. Господин Читкара, мне кажется, что то, что вы сейчас сказали, спорит с тем, что было сказано профессором Сян Бином. Вы говорите об огромном прогрессе, что теперь в очень небольшую штучку можно упрятать телефон, фотоаппарат, хорошего качества проигрыватель, естественно, компьютер, телеграфный аппарат, и это все очень удобно носить с собой. Профессор Сян Бин, когда он говорил о Японии, видимо, имел в виду, как я его понял, а надо ли вообще все это носить с собой. Вот, скажем, недавно благодаря известному персонажу по фамилии Сноуден мы узнали, что спецслужбы прочитывают ежедневно, как я помню, 9 миллиардов SMS-сообщений внутри китайских сетей. 9 миллиардов SMS-сообщений. У меня возникает вопрос: а надо ли было отправлять эти 9 миллиардов SMS-сообщений? На мой взгляд, реальный технический прорыв произошел более 150 лет назад, когда был изобретен телеграф, когда расстояние действительно уменьшилось до нуля, и когда можно было отправить важное сообщение, и оно могло быть принято в ту же минуту. Теперь зачем-то мы все превратились в телеграфистов и отправляем друг другу миллиарды сообщений, в общем-то, довольно бессмысленных, как мы все понимаем, в абсолютном большинстве. Нет ли здесь вот того, что я назвал стрессовым потреблением? Не противоречит ли это точке зрения профессора Сян Бина? И я призываю его тоже принять участие в ответе на этот мой вопрос, если он захочет. Не противоречит ли это попытке найти другой, более спокойный, размеренный образ жизни?

РАМАН ЧИТКАРА:
– По моему мнению, человеческий ум – это очень мощное оружие. Если мы попытаемся его ограничивать как-то, ничего не получится. Инновации будут продолжаться всегда, пока живет человек, и это не зависит от наших намерений, не зависит от того, используем мы эти достижения или же злоупотребляем ими. Человеческий разум всегда стремится к инновациям, и это стремление будет по-прежнему менять весь мир. И в конечном итоге инновации также обеспечивают и экономический рост, они необходимы. Могу привести простой пример. Например, совсем недавно «Apple» объявил о результатах своей работы. Они получили 43 миллиарда долларов в прошлом году, а в 2008 году у них было на 7,5 миллиардов. Значит, на 26 миллиардов они нарастили свои поступления. Вы видите, 33 миллиарда пришли благодаря айфону, 4 миллиарда – от «iTunes». Все эти доходы способствовали росту страны, росту экономики страны. Таким образом, инновации, по моему скромному мнению, именно они обеспечивают развитие человечества, развитие человека, а то, как люди будут использовать эти инновации, на благо или во зло – это уже другое дело.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Профессор Сян Бин, есть у вас соображения?

СЯН БИН:
– Хотел бы сказать, что я не против технологий и техники, правильно меня поймите. Я считаю, что, конечно же, техника является двигателем прогресса в течение многих веков, но в то же самое время надо развивать дух предпринимательства. В частности, в Китае мы видим, что в прошлом, еще 20 лет назад у нас не было такой развитой технологически платформы. Конечно же, я считаю, что технология и техника являются ключевым двигателем прогресса, но я имею в виду, что надо по-другому организовывать жизнь в городах, надо подходить к этому с точки зрения холистического подхода. Что касается образа жизни, то когда я впервые побывал в Москве несколько лет назад, я поразился, насколько там другой уровень жизни. В Китае и также в Соединенных Штатах время – это деньги, а вот в Москве люди наслаждаются медленным ходом жизни. И я подумал: смотрите, нам не хватает у себя терпения, нам не хватает такого разумного подхода. Мы все время куда-то стремимся, куда-то хотим поспеть за тем ходом жизни, чтобы все в деньги превращать. Я хочу сказать этим, что я действительно понимаю эту разницу. Это разный образ жизни, это разное жизненное пространство, и, конечно, в Китае у нас есть много талантов, и мы, конечно, не будем разделять такой же образ жизни, но я хочу все-таки видеть различие в образе жизни и в жизненном пространстве, что люди не должны гоняться исключительно за созданием денег и их зарабатыванием.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. Анатолий Борисович.

ЧУБАЙС А.Б.:
– Вот я понял вопрос, Валерий Александрович, ваш примерно так: не являются ли избыточной, по крайней мере, часть наших потребностей в информационном обмене? Ну, конечно, да. Не является ли избыточной часть наших потребностей по, не знаю, замене костюма или обуви, или автомобиля, о чем речь шла? Ну, конечно, да. Но в то же время давайте переведем этот вопрос в конструктивное русло: а можно ли этим управлять? Вы вот критиковали сейчас избыточное потребление европейцев и американцев, наверное, для этого есть основания. Я думаю, что через короткий промежуток времени точно так же можно будет критиковать избыточное потребление Китая. Можно продолжать критиковать, а что это меняет? Вообще эта мысль не новая, она появилась примерно лет 50 назад, когда, собственно, впервые осознала элита фундаментальную проблему ограниченности человеческих ресурсов. Появилось целое течение, называлось оно «Римский клуб» – присутствующий здесь академик Велихов хорошо знает, о чем идет речь, – базовая идея которого была: «Ограниченность ресурсов нужно решать через ограничение потребления». Была фундаментальная работа президента Римского клуба Аурелио Печчеи, которая называлась «Человеческие качества», и идея в том и состояла, что нужно изменить человеческие качества так, чтобы человек перестал менять пиджак, потому что старый вышел из моды. Прошло 60 лет. Человек перестал? Нет, и не перестанет. И забудьте об этом думать, этого не произойдет. Занимайтесь тем, что можно решить. Мораль, этика – это настолько глубинные фундаментальные категории, что пытаться влиять на них в таком режиме невозможно. Ну, попробуйте объяснить китайцам, которые переезжают из деревни, где они жили на один доллар в день, в город и получают возможности всех современных благ, что у них избыточное потребление. Да даже и в Соединенных Штатах, и в Европе вы не объясните этого. Давайте будем трезвыми: задачу ограничения потребления с помощью морали решить вряд ли удастся. Надо решить задачу создания новой техносферы – таков, мне кажется, единственный разумный ответ, в общем, не оспаривая сам факт избыточного потребления, в чем я с вами совершенно согласен. И еще один момент. Я впервые в жизни услышал, сейчас профессор Сян Бин покритиковал Москву за очень медленный, размеренный и неторопливый образ жизни. Это просто впервые я слышу такой критический взгляд. Действительно, похоже, Китай дает нам какую-то новую картину нашего быта по сравнению с той, к которой мы привыкли. Но у меня, может быть, встречный вопрос, если вы разрешите, к профессору Сян Бину. Если, как вы говорите, после нескольких сот лет доминирования Запада теперь будет доминировать в мире Восток, а я с вами согласен, в 21-22 году Китай становится страной мира №1, превосходит Соединенные Штаты по объему ВВП, и из этого следуют абсолютно тектонические подвижки. Из этого следует, что Китай должен взять на себя роль глобального не только экономического, но и финансового лидера. Из этого следует, что доллар, как мировая резервная валюта потеряет свое значение. Из этого следует, что юань должен будет взять на себя функцию глобальной резервной валюты. Из этого следует, что Китай должен будет взять на себя функции глобального внешнего регулирования и вмешательства в конфликтные ситуации, которое Китай, в общем, как мне кажется, любит делать. Из этого, наконец, следует, что Китай вообще должен будет 2000-летнему христианству на Земном Шаре предложить иную модель, которая была бы для него приемлема. А Китай к этому готов?

СЯН БИН:
– Действительно, Китай не готов. И Китай не хочет быть глобальным лидером. И Китай и не стремился быть номером 1, чтобы лидировать глобально. Ничего не желаем экспортировать из ценностей, живите, как вы хотите, мы будем жить, как мы хотим. Вот такое мировоззрение, это лозунг династии Мин. То есть не надо думать о мировом управлении. Потребуется какое-то время, чтобы Китай изменился. Независимо, что происходит в Китае, фундаментальное влияние конфуцианства так велико в Китае, что это накладывает отпечаток на внешнюю политику, применительно к глобальному управлению. Если и будут изменения, то эти изменения будут очень медленными. И поэтому я не принимаю идею типа Большой Двойки. Именно конфуцианский подход. И когда мы позаимствовали иероглифы из Японии, у нас многих понятий и не существовало вообще. Поэтому, несмотря на культурную революцию, Китай не изменился настолько намного. Поэтому корни конфуцианства настолько сильны, и не только в Китае, но и в Японии, и в Тайване, то есть так широко проникновение конфуцианства. Естественно, критикуя разнообразие и различия, мы можем говорить, что существуют другие регионы и страны, где существует демократия, но в долговременной перспективе не знаю, кто победит, но в любом случае, Китай должен выйти за пределы существующих традиционных понятий демократии. Но это потребуются жизни нескольких поколений и создание определенного механизма для передачи образа жизни. Но мне нравятся москвичи, мне нравится образ жизни. И китайцам нужно торопиться, слишком много разных дел нужно сделать. Но в Москве хорошо.

ЧУБАЙС А.Б.:
– Спасибо. Мне очень понравился ответ профессора, такой спокойный и взвешенный. Просто мне кажется, что за ним очень тектонические вещи, которые мы все мало понимаем. Готов Китай или не готов к роли глобального лидера, привык он к тому, чтобы предлагать миру модели или не очень привык, но это произойдет. Это детерминировано. Через десять лет Китай – страна №1. Совершенно ясно, что китайский образ жизни, китайские ценности, китайская культура, китайский язык будут иметь качественно новые роли для наших детей, чем для нас, а уж про наших внуков я не говорю. И в этом смысле я не могу без иронии смотреть на доминирующую у нас сегодня, просто зреющую, выливающуюся на нас в ежедневном режиме с телевизионных экранов, особенно центральных каналов, атаки против Европы, атаки против Соединенных Штатов, эту ненависть, злобу против Запада. Это ежедневная попытка доказать, какие они плохие. Ребят, вы как те генералы, которые готовятся к вчерашней войне, уже прошедшей. Проехали. Проехали. Разуйте глаза, посмотрите на мир, он совсем другой. Смешно сегодня смотреть на ваши антизападные потуги, они в позавчерашнем мире, они уехали. Послушайте, что говорит наш уважаемый друг профессор Сян Бин.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Тем не менее, хочу обратить внимание, Анатолий Борисович, что первый лозунг, который нам здесь сказал представитель будущего лидера мира, обнадеживает: живите, как хотите.

(Аплодисменты.)

СЯН БИН:
– Это из Конфуция, это не я, кстати.

ФАДЕЕВ В.А.:
– По-видимому, мы тоже скоро будем изучать Конфуция в школе. Господин Росс Лавгроув, я хочу спросить у вас, как дизайн может – немножко в сторону уйти – влиять на развитие индустрии? Согласитесь, что, скажем, автомобильный дизайн, золотой век автомобильного дизайна – это 30-е годы. Невозможно сделать автомобиль более красивым, чем он был в 30-х годах. Как невозможно сделать живопись лучше, чем Микеланджело или Рафаэль. И вы зачем этим занимаетесь, что вы в это вкладываете?

РОСС ЛАВГРОУВ:
– Последний, но не по значению, хороший вопрос. Я как раз думал, какой же мне вопрос вы зададите, и я уже выслушал точку зрения предыдущих выступающих. И мы смотрим на человека, который принимал участие в дизайне первый компьютеров «Apple», это была тогда просто коробка, я тогда работал в 80-х в Германии. И когда я проектировал, занимался дизайном этих компьютеров, технология была доступна на определенном уровне, но я знал, что это не самое лучшее, что я смогу сделать с точки зрения дизайна. И люди говорят, что необходимо осуществлять дизайн между мечтами и реальностью, поэтому мы размышляем над возможными улучшениями. И я занимался дизайном компьютеров для «Apple», а сейчас я занимаюсь дизайном мобильных телефонов для компании «Huawei» в Китае. И произошло много изменений, я не думал, что «Apple» будут заниматься дизайном новых мобильных телефонов. И в настоящий момент удалось привлечь в «Apple» сотни из элиты дизайна, в этой компании работали лучшие люди в своей отрасли. И если такие люди работают в этой отрасли, то можно создавать просто великолепные вещи. А что касается Китая и Шэньчжэнь, то чувства, эмоции, которые у меня возникают, сравнимы с тем, что я чувствовал в Японии. Если в Японии вы скажете кому-то, что мне нужно это такой толщины, такого цвета, они не ставят под вопрос ваши утверждения, потому что для них вы – авторитет. И это происходит сейчас в Китае. И есть много компаний, которые стремятся работать со мной, потому что китайские компании пришли практически на пир технологий. И я присутствовал на одном совещании, где я сказал, что мне нужно это на 2 миллиметра тоньше, я хочу, чтобы вот на столько меньше граммов это все весило, и со мной не спорят. Потому что я ставлю цели. И я здесь нешироко известен, но, в любом случае, какие у меня мотивы, стимулы, как у дизайнера? Я стремлюсь вносить изменения, изменять не какие-то маленькие, небольшие, но я хочу, чтобы возникали изменения, которые влияют на жизнь на всей планете. Мы обсуждаем очень важные, интересные моменты, нужно поговорить о конкуренции еще. Существует конкуренция на финансовом рынке или на технологическом рынке, но нет конкуренции на рынке человеческого капитала. Если вы посмотрите на мир в его текущем состоянии, когда светит солнце, то нет границ. Я жил в Лондоне, но не входил в какие-либо британские кланы. Маргарет Тэтчер ликвидировала некоторые отрасли экономики, они сейчас возрождаются. И у меня была глобальная задача, я работал во всем мире, и в Индии в «Махендре», и в Японии, работал на «Японские авиалинии». Почему они обращались ко мне с просьбой спроектировать самолеты? У них прекрасные дизайнеры, но когда человек приходит со стороны, то сторонний взгляд иногда очень помогает. И когда господин Чубайс говорил об уменьшении нагрузок и уменьшении использования ресурсов, это очень хорошо. И мы живем еще в мире ископаемых ресурсов, и мир становится все более и более индустриализированным. Господин Бин говорил о связи человечества и технологии, как объединить эти два понятия. Это трудная задача, когда вы приезжаете в Китай, и в Шанхае из-за домов не видно даже неба. Я сидел в комнате отеля и размышлял. И самое лучшее, что я могу сделать в своей жизни, как человек, занимающийся индустриальным дизайном, это перестать вносить свой вклад, потому что это никуда не ведет, ни к чему не ведет. Но необходимо ответить на коренные вопросы, почему мы что-то создаем. Мы принимаем участие в комитетах, должны общаться на правительственном уровне, потому что последствия наших действиях очень значительны и огромны. Сейчас мы находимся в России. Я полностью понимаю чувства и эмоции, которые испытывают некоторые люди. Вот я общался с Ольгой, которая сопровождает меня, и мы обсуждали многие концепции. Мне понравилось наше утреннее обсуждение, просто невероятно. И я своему сыну сказал: «Найди что-нибудь в Интернете о сегодняшней утренней дискуссии, потому что обсуждали очень важные вопросы и речи, которые устремлены в будущее». И для меня мысль о будущем – именно в этом и прогресс. То, что мы создаем сейчас, в будущем будут что-то выкапывать из настоящего, обладая, может быть, большим интеллектом. И почему сделали автомобиль «Хаммер»? Это аморально. И поэтому моя роль в дизайне представлять человека. Это означает, дайте мне технологию, и я сделаю эту технологию полезной и любимой, востребованной человеком, но со встроенным интеллектом и умом. И кто-то может быть очень красивым, и можно провести с ним несколько дней, а если это умный человек, то можно провести с ним много времени. А если вы встретите кого-то не только умного, но и привлекательного, то вы женитесь, выходите замуж за этого человека. И поэтому интеллект, ум присущи человеку. Если выйти из этого зала, мы увидим парковку, которая имеет бетонное основание. Может быть, это здание построено пять лет тому назад, оно выглядит как нечто из коммунистического прошлого, не выглядит, как будто оно построено пять лет тому назад. Вы делаете вещи для коллективного пользования, но когда идете по улице, там есть фонарные столбы, автомобили, здания, и как вы относитесь к этому? Это коллективная среда. И мы можем говорить об абстрактных технологиях и здесь, и везде, но мы живем в физическом мире, и такие люди как я, которые занимаются тем, что улучшают физический мир и занимаются разработкой новых материалов этих, и мотивируя людей, воодушевляя их, молодых людей, в том числе. Допустим, девушка 15 лет сказала мне: «Если вы посмотрите на что-то, что спроектировали 20 лет тому назад, вы хотели что-нибудь сделать по-другому?» Даже мои клиенты мне не задают такой момент. Человеческие ресурсы огромны. Что интересно в отношении Китая? Я работаю там над телефоном на миллионы среднего класса и, в то же время, я занимаюсь организацией водоканала. И господин Вонг Фу, директор, ему принадлежат 40% природных источников Китая, и когда я с ним прощался, он обнял меня, а он председатель очень крупной корпорации, потому что он надеялся, что я внесу логику в деятельность его компании. То есть речь идет не только о разработке какого-то продукта, товара, а о целом цикле разработки. Я совсем не оппортунист, и поэтому когда я приезжаю в Китай, это я делаю не для того, чтобы заработать деньги, у меня нет ничего личного, я уже миллионер, и я приношу пользу людям, сотням миллионов людей, потому что я говорю истину, я логичен, и это естественный процесс. И мир становится, с одной стороны, разрозненным, и от этого происходит вред, так же, как атомная бомба на Хиросиму. И поэтому то, что сейчас происходит, чрезмерное пользование Интернетом, может быть, не совсем правильно. Мы здесь собрались, представители различных стран мир, и все мы взаимосвязаны друг с другом. Спасибо.

(Аплодисменты.)

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. Вы рассказали, что вы с утра вели интересную дискуссию с сопровождающей вас женщиной по имени Оля. Это и есть наше конкурентное преимущество России: вы можете вести интеллектуальную дискуссию практически с каждым. И она всегда будет интересна. Но здесь одна маленькая проблема. Эти интеллектуальные дискуссии редко превращаются в продукты и товары, которые можно продать кому-нибудь. Понимаете? И, собственно, в этом цель «Иннопрома», нашего форума – научиться хоть что-нибудь кому-нибудь продать. Но здесь большая надежда на Анатолия Борисовича Чубайса. По поводу «Хаммер». Почему «Хаммер» аморальный автомобиль? Мы в ходе дискуссии часто возвращаемся к теме морали. А «Ягуар», красивый «Ягуар», естественно, прошлого поколения, с двигателем в 12 цилиндров и мощностью в 450 сил не аморально?

РОСС ЛАВГРОУВ:
– Нет, меня вообще автомобили не вдохновляют. Я предпочитаю пешком ходить. Более десяти лет назад я работал над идеей. Я, на самом деле, вообще не дизайнер, я изобретатель, и я когда стал заниматься дизайном, это был самый скучный предмет у нас в колледже, но в один прекрасный момент я понял, что все, что в этом мире имеется, должно быть изобретено или разработано такими людьми, как я. Даже дороги. И я думаю, что автомобиль – это культовый предмет нашего прогресса и развития технологий. И невозможно для меня найти такой автомобиль, который я хотел бы, за руль которого я хотел бы сесть, не говоря уже о том, что я живу в Лондоне, где огромные пробки. И у меня восьмилетний «Ауди-8», «Ауди А2», сделанный из алюминия. Я паркую его на лестничной клетке в своей студии, и это круто. Много возникает вопросов в связи с этим. Средний автомобиль содержит 30 тысяч компонентов. И поэтому для этих 30 тысяч компонентов необходимо сначала найти руду в таких местах, как Конго или еще где-нибудь. И это минеральные ресурсы, сырье, из-за которого возникают конфликты. Или возьмите, допустим, Россию, которая ресурсозависимая страна. Но, в любом случае, необходимо материалы для этих 30 тысяч комплектующих извлечь из земли и затем превратить это минеральное сырье во что-то. И если 30 тысяч этих компонентов выходят их строя, то их необходимо переработать. Это абсолютное безумие. Я не знаю, разделяет кто-нибудь мою точку зрения или нет, но необходимо дематериализовать эти вещи. В XXI веке большинство вещей нужно пересмотреть. Мы живем в XXI веке, и это век космических полетов и новых материалов, тканей, которые могут обеспечивать тепло вашему телу или прохладу. И поэтому я недавно разработал концептуальную модель автомобиля для «Рено», это электромобиль, он называется «Twin’Z». Это небольшой компактный автомобиль. Я еще буду разговаривать об этом. Я уменьшил размеры. Это, естественно, прототип, можно убрать цвет автомобиля, вы увидите, что там происходит. И я разговаривал с Блумбергом, и он сказал: «Почему вы занимаетесь разработкой этого автомобиля?» Я сказал, что я не хотел разработать автомобиль на основе ископаемых видов топлива, и поэтому мне нравится «Aston Martin», и поэтому я разработал такую модель. И профессор (...)(81:02) говорил сегодня о самодвижущихся автомобилях, и, в принципе, я вел речь об этом в своей аудитории еще много лет тому назад. Это прогресс вперед. И поэтому необходимо осуществить интеграцию человеческой жизни в технологии, и, наоборот, для того, чтобы сделать воздух чистым, мы можем снизить шумовую среду в мире. И в Лондоне курсируют тысячи двухэтажных автобусов, это неразумно. И поэтому моя самая серьезная цель – решать такие вопросы в жизни. Ко мне обратились с просьбой организовать шоу, и поступила задача преобразовать все: цифровые технологии, природу, материаловедение, принтеры 3D. И какие пять вещей в жизни, которые оказывают влияние на мою жизнь? Дом, автомобиль, телефон, может быть, чемодан еще. И можно взять эти вещи и показать их, каким образом (дефект записи) дематериализовать, каким образом их (дефект записи), и сделать вещи, которые будут выглядеть настолько удивительно, что у вас просто снесет головы. Это может быть или трактор, или медицинский какой-то прибор. Имея в виду, что, конечно, одно дело – машины, а другое дело, любая нация, которая создает интеллектуальные автомобили, должна зарабатывать большие деньги. Это не так, не верьте этому. Потому что посмотрите на iPhone, вы беретесь за большие задачи. Когда вы беретесь за автомобиль, то сделайте так, чтобы очистить воздух, улучшить мир. Вот это я хотел бы рекомендовать. Если вы хотите улучшить экономику, требуйте, чтобы люди во всем мире стремились к этому.

ФАДЕЕВ В.А.:
– Спасибо. (Аплодисменты.) Мы должны заканчивать. Уважаемые участники дискуссии, есть ли у кого-то замечания, может быть, что-то не успели сказать в ходе дискуссии? У нас есть несколько минут. Я в завершение несколько слов скажу, впереди уже следующее мероприятие форума. Наверное, я немножко сбил дискуссию, и мы все время вертелись вокруг факторов моральных, вспоминали Японию. Хочу напомнить, что в Японии уже 20 с лишним лет депрессия экономическая, ничего там уже давно не растет, когда будет расти, непонятно. Но в Японии, я там часто бываю, очень озабочены тем, как вернуться в эпоху Эдо, это конец XVIII – начало XIX века, расцвет этой эпохи. Расцвет культуры, поэзии, художников, вот это ощущение того потерянного счастья, оно у них там, 200 лет назад. Как совместить эпоху Эдо с высочайшим уровнем технологий. И, на самом деле, то, о чем мы говорили сегодня, это то же самое. Как технологиями сделать жизнь людей достойнее, не скажу даже счастливее. Включая те миллиарды людей из Китая, из Индии, из других стран, которые, конечно, будут двигаться к более успешной и достойной жизни. И здесь технологические решения, конечно, я возвращаюсь к тому, с чего начал Анатолий Борисович Чубайс, чудовищно неэффективны. И, по-видимому, в ближайшие десятилетия будет происходить какой-то коренной пересмотр того, что делает индустрия, и того, как живет человек. Начиная от сооружений с бетоном и цементом, заканчивая тем, о чем мы сейчас говорили в конце – совсем другие автомобили. Мне кажется, что впереди десятилетия такой мощной энергичной работы. И в эту новую волну вступает мир. И не только Запад, и не только развитые страны, а и те страны, которые пока идут вторыми, окажется, скоро кое-кто из них станет первым. Я благодарю участников нашей пленарной дискуссии. Мне было очень интересно, и я надеюсь, что участникам в зале тоже было нескучно. Большое всем спасибо.

(Аплодисменты.)

 

 

Список новостей
  • Спонсоры и партнеры
  • Медиапартнеры
  • Партнеры мероприятий деловой программы
  • Организаторы

  • Оператор выставки
  • ТЕХНИЧЕСКАЯ СЛУЖБА
  • Рекомендуемый застройщик
  • Сервис-партнер

© ИННОПРОМ-2017

10 — 13 июля 2017 года, Россия, г. Екатеринбург, ЭКСПО-бульвар, д. 2

Телефон горячей линии 8-800-700-82-31

Как добраться